Другой вид защиты — использование оптически изменяющихся красок. Цвет таких красок зависит от того, под каким углом на них смотреть. Технология изготовления таких красок чрезвычайно сложна и дорога. Правда, уже обнаружены подделки и с применением таких красок.
Мелкие монеты евровалюты достоинством 1, 2 и 5 центов изготовлены из стали, покрытой слоем меди: на 10-, 20- и 50-центовые монеты идет недавно изобретенное в Финляндии так называемое «нордическое золото» — сплав из меди с добавками цинка, алюминия и олова. Монеты в 1 и 2 евро содержат небольшое количество никеля, упрятанного, по предложению шведского парламента, между слоями медного сплава (считается, что никель в чистом виде может у многих людей вызывать аллергию). Монеты делают по французской технологии двухцветными: желтое кольцо вокруг серебристого никелевого центра — у одноевровой монеты, и, наоборот, серебристое кольцо вокруг желтого центра у монеты в 2 евро. Такая «конструкция» монет должна защищать их от подделок.
Используя элементарное незнание гражданами, например, долларовой валюты, фальшивомонетчики всучивают им различного рода подделки. Чаще всего подделывают доллар, хотя эта денежная единица считается трудной для фальсификации. Одна долларовая купюра печатается на специальной бумаге, содержащей шелковые нити и вырабатываемой по особому рецепту, который является государственной тайной США, а обрабатывается специальными красками.
Виктор Баранов осторожно сбывал «свои деньги». Несмотря на уверенность в качестве своей «продукции», он ясно понимал — бумага не та. Поэтому он сбывал их в основном на рынке, в сумерки, или в заштатных ларьках. И вот наступила развязка. Арест. Следствие.
Старший комиссар по борьбе с фальшивыми деньгами месье Эмиль Бенаму чувствовал, что работает не банда, а одиночка. Деньги появлялись в единицах, так сказать, в «авторских» экземплярах. Первой появилась банкнота в тысячу старых франков в 1961 году. Именно на нее обратил внимание эксперт Банка Франции. Это был опытный специалист, поэтому он смог распознать подделку. В 1957 году появились банкноты, вызвавшие подозрение, в 5 тысяч франков. Теперь очередное произведение талантливого мастера фальшивок: новые 100-франковые банкноты. «Новые» в смысле обновленной валюты: в 1960 году во Франция была проведена денежная реформа. Купюры непонятным образом были «состарены». Двенадцать лет лучшие специалисты национального банка, министерства внутренних дел пытались отыскать разгадку этого феномена. Многочисленные анализы показали — банкноты изготовил один человек. Никто не мог сказать точно, мужчина это или женщина. Подобный соперник вызывал у Эмиля Бенаму уважение. Комиссар неоднократно предлагал Банку Франции обратиться к помощи населения для выявления преступника. Там отвечали: это совершенно невозможно, поскольку нельзя указать ни, на один достоверный признак, по которому дилетант смог бы отличить фальшивые деньги от настоящих. Кроме того, не следует создавать панику среда населения. И французский национальный банк продолжал принимать фальшивые банкноты и обменивать их на настоящие.
С развитием научно-технического прогресса росло и искусство подделывания денег. Как в свое время заметил Карл Маркс: «Достигли бы замки их теперешнего совершенства, если бы не было воров? Получило бы изготовление банкнот такое усовершенствование, если бы не существовало подделывателей денег?» Фальшивомонетчики проявляли необычайную оперативность в использовании технических средств. Примером этому служит история, которая произошла в начале двадцатых годов прошлого века.
А. Ф. Кошко немедленно послал телеграмму в Читу с просьбой провести обыск в квартире братьев С. Обыск, к великому сожалению, ничего не дал. Тогда А. Ф. Кошко принялся активно искать «монетный двор». Для этой целивкамеру, где находился С., подсадили своего человека. Два месяца просидел полицейский агент вместе с фальшивомонетчиком. «Подсадке» удалось установить с С. доверительные отношения, но ничего существенного в разговорах он не узнал. «Подсадку» решили выпустить, но сделать так, чтобы у С. не возникло даже малейшего сомнения, что рядом с ним сидел настоящий преступник. Все документы оформили как полагается и на руки выдали справку об освобождении. Здесь-то С. и решил воспользоваться случаем, что его сокамерник выходит на свободу. Он попросил вынести за пределы тюрьмы и отправить во Францию небольшое письмо.
Старообрядцы, известные своей небывалой приверженностью к строгим нравственным правилам, часто оказывались фальшивомонетчиками. Их строгое следование суровым канонам своей веры было только видимостью. Весной 1912 года Кредитная канцелярия (подобие нынешнего Центрального банка) с тревогой сообщила полиции о том, что в обращении появились фальшивые сторублевки превосходного качества. Часто они появляются в Поволжье и Читинской области.
В это же время в министерство иностранных дел доставили из Гааги срочную депешу от посла России князя Д. А. Голицына. В ней он сообщал, что по имеющимся у него агентурным сведениям в Голландии налажено производство фальшивых русских банкнот. Далее Д. А. Голицын писал, что это не политическая диверсия со стороны голландского правительства, а результат деятельности банды международных фальшивомонетчиков. Вот с ними-то и установила тесный контакт госпожа Шампоньоло во время своей первой поездки.
Плиний в своей «Истории» сообщает, что фальшивые монеты вызывали большой интерес среди римских патрициев и они охотно за один фальшивый денарий давали несколько настоящих. Такой спрос побудил римских фальшивомонетчиков к изготовлению монет для коллекционеров. Весь свой талант поддельщики показали и в период Возрождения, когда в кругах высшей знати модным стало коллекционирование античных монет и оборудование специальных «монетных» кабинетов.
Примеру «Старого Фрица» последовали другие «монетные господа». Первым стал граф фон Вид, который в своей мастерской в Нойвиде чеканил недоброкачественные 4-грошовые монеты, сбывал их в основном в Саксонии, составляя конкуренцию прусским «фальшивомонетчикам».
Завоевание Саксонии было первой целью прусской армии. Необходимые для войск мелкие монеты для покрытия первых военных потребностей уже были изготовлены по образу лейпцигских монет в Кенигсберге и Бреслау, пока в строгом соответствии с саксонскими нормами. Как видим, Фридрих II начинает потихоньку увлекаться фальшивомонетничеством.
Через пять лет вся наличность прусского короля была спущена в первой (1740—1742 гг.) и второй (1744—1745 гг.). Силезских войнах. Первоначальный капитал для новой кампании, в которой Фридрих был в союзе с Англией и некоторыми германскими государствами за обладание Силезией и Саксонией против коалиции Австрии, Франции, России, Швеции и большинства германских княжеств, финансовые эксперты Фридриха оценили в 5,5 млн. талеров. Некоторая часть серебряных сокровищ была пущена в переплав, что дало 1,5 млн. талеров. Безжалостный налоговый пресс принес еще 2,3 млн. талеров. Необходимо было собрать 1,5 млн. талеров. Этого могло хватить только в случае быстрого окончания войны.