Серебряные рубли, очевидно, чеканились Акинфием Демидовым в то время, когда в Петербурге происходила непрерывная придворная сумятица. Все жили в напряжении ожидая смены правителя. Сначала Демидов изучил опыт изготовления фальшивых денег А. Д. Меншиковым. В России всегда хватало талантливых людей. Их-то и привлек сообразительный заводчик в свой тайный монетный двор. Практически он ничем и не рисковал. В случае необходимости затопить подвалы Невьянской башни он успевал.
Из множества башенных комнат особенно интересны две. На третий этаж со второго, в рудную лабораторию Демидовых, где находился «пробирной горн», можно попасть только по узкой винтовой лестнице, встроенной в толщу двухметровой стены. Акинфий Демидов всю жизнь клялся, что в невьянской земле нет золота. Однако в саже, взятой из дымохода печи, нынешние исследователи обнаружили не только золото, но и серебро. И медь…
В 1721 году на Невьянском заводе трудились 250 «высококвалифицированных», выражаясь современным языком, работников, мастеров и подмастерьев.
Выплавка серебра и золота — процесс сложный. И если это делали под башней, то в ее районе существовала целая система подземных помещений, в которых можно было разместить людей, плавильные горны, топливо, продукты питания, сырье для плавки и многое другое. Без всего этого секретный цех Демидова не смог бы действовать. Вопрос о подземельях до сего времени остается открытым. Хотя известно достаточно много свидетельств о подземных помещениях под башней, под бывшей заводской конторой и «господским домом», расположенными недалеко от «звонницы».
Производственный процесс отделения золота и серебра от меди в России освоили в первой четверти XVIII века. И трудно себе представить, чтобы практичный горнозаводчик Акинфий Демидов при очистке алтайской меди, богатой примесями благородных металлов, мог допустить, чтобы они шли вместе с отходами сразу в отвалы. Без сомнения, остаточный сплав (свинец, цинк, золото, серебро) подвергался аффинажу, то есть разделению.
В подтверждение своей исполнительности Демидов тут же представил на пробу свинцовую руду. Анализ, который провел И. А. Шлаттер, показал, что содержание серебра в ней составило (в переводе на метрические меры)
Подобная посылка Демидовым людей на Алтай за медью, когда еще полтора года назад он заявлял новому начальнику Уральских горных заводов генералу В. И. Геннину о своем нежеланий плавить «добрую» медную руду у себя, в данном случае многое проясняет. Вскоре после смерти отца, 17 ноября 1726 года, Акинфий Демидов отправился в Петербург. Здесь, 10 января 1726 года, он объявил императрице Екатерине Алексеевне об алтайских медных рудах, обнаруженных в верховьях рек Алея и Чарыша, в районах Венинской и Змеевой гор недалеко от.озера Колывани, в бассейнах речек Муралихи и Таволжанки. Образцы руд передали а Берг-коллегию, откуда они попали к монетному мастеру И. А. Шлаттеру для анализа.
Щедрый подарок Демидова обошелся ему дороговато: все его алтайские рудники и заводы были отобраны в казну.
В феврале 1744 года известный уральский заводчик Акинфий Демидов (1678—1745 гг.) преподнес императрице Елизавете Петровне серебряный слиток весом