Archive for the 'Дикие российские фальшивомонетчики' Category
Три месяца бесполезной безрезультатной езды по золотоносным приискам края совсем обессилили И. Н. Орлова. На одном отдаленном прииске он встретил «чалдона» (промывателя золота вручную). Тот за бутылкой доверительно сообщил, что два сбежавших из тюрьмы каторжника, побывавших в этих краях сразу после побега, похвалялись, что они нашли богатого капиталиста, который согласен помочь в покупке оборудования для изготовления фальшивых денег. Чалдон имени этого щедрого мецената не назвал. След же беглых давно простыл. И все же это было уже кое-что... Когда Н. Н. Орлов сообщил, что один из братьев собирается в Париж, то А. Ф. Кошко сразу ответил, чтобы он сопровождал его до Москвы. В первопрестольной надзор за подозреваемым поведут другие. По просьбе А. Ф. Кошко в Париже к слежке за двумя россиянами присоединились два опытных полицейских агента. Поначалу слежка за С. ничего не принесла. Правда, полицейских удивило его неожиданное посещение оперы. Этого никак нельзя было ожидать от старовера.
Старообрядцы, известные своей небывалой приверженностью к строгим нравственным правилам, часто оказывались фальшивомонетчиками. Их строгое следование суровым канонам своей веры было только видимостью. Весной 1912 года Кредитная канцелярия (подобие нынешнего Центрального банка) с тревогой сообщила полиции о том, что в обращении появились фальшивые сторублевки превосходного качества. Часто они появляются в Поволжье и Читинской области.
Уже длительное время в разных городах России отмечали появление поддельных 50-рублевых билетов. На момент ареста Янсенов таких билетов уже изъяли 647 штук на сумму 32 350 рублей. В день ареста купцов в далекой Варшаве у сына содержателя гостиницы Якуба Шенвица нашли поддельных 50-рублевых банкнот на общую сумму 100 000 рублей. Эксперты Экспедиции Заготовления государственных бумаг (Российского монетного двора) подтвердили, что эти билеты абсолютно идентичны, изъятым у Янсенов.
Вторым заграничным подотделом руководил не менее талантливый сыщик Ю. А. Юнге. В одиночку, без помощи Скотланд-Ярда, он умудрился раскрыть и обезвредить группу фальшивомонетчиков, действовавшую в Англии. В туманный Альбион Ю. А. Юнге отправился сам. После долгих поисков вышел на преступников. Мастерство не подвело Юнге: он настолько втерся в доверие мошенников, что.., привез всю шайку в Петербург, где их арестовали. Обычно деньги они пересылали в посылках или засовывали их в огромные рулоны материи, или в сигары и найти их практически было невозможно. Откроют таможенники деревянную коробку с красивыми узорами, а там ароматные сигары. Сигары пересыпали в другой ящик и нюхали, и щупали... Все безрезультатно. Юнге на глазах у таможенников аккуратно отгибал первый табачный лист сигары и показывал удивленным таможенникам видневшийся кончик радужной бумаги. Фальшивые банкноты аккуратненько укладывали под последний лист, а потом возвращали этикетку на место. ...3 марта 1869 года в Санкт-Петербурге на Миллионной улице задержали купца 1-й гильдии Станислава Янсена 57 лет и его сына Эмиля 30 лет. В небольшом деревянном ящичке с металлическим барельефом Наполеона, который нес Эмиль, находились 360 фальшивых кредитных билетов 50-рублевого достоинства.
Именно в это время искусство и притом очень большое показал бывший ротмистр Керченской пограничной стражи М. Сазонов. Он серьезно занялся нумизматикой, поездил по музеям, познакомился с опытными нумизматами. Увидел, как выглядят старинные монеты, затем занялся металлургией, постиг искусство чеканки.
Много фальшивых российских ассигнаций появилось во время Крымской войны. Места их изготовления остались вечной тайной. Но по использованию для фальшивок превосходной бумаги и качеству исполнения можно сказать, что они выпускались с ведома государственных органов страны. Только некоторые высшие чиновники знали, где располагался монетный двор, который занимался производством поддельных российских денег.
Господин Сиэс проявил глубокое возмущение. На Никотина сыпались обвинения в нарушении норм международного права. Ссылаясь на свое бельгийское подданство, Сиэс обещал подать жалобу царю на самоуправство местной администрации. Никотин сделал вид, что не слышит гневных тирад бельгийца. Протокол обыска подписали понятые, становой пристав, Никотин. Сиэса под усиленным конвоем отправили в Вильно. Местный художник нарисовал акварельный портрет подозреваемого. Рисунок отправили в Брюссель вместе с документами и просьбой проверить, кто он, этот Сиэс, тот ли, за кого себя выдает.